Остальные люди («Агасфер»)

Книга Агасфер (страница 59)

 

М а р ф а. Я только семь классов кончила... А почему Гоголь – великий русский писатель? Он же украинец.

С т а р ш и н а. Да я тоже только семь закончил... Только я так понимаю: он всегда на русском языке писал, даже об Украине. И жил на Руси.

М а р ф а. Так... А вот почему пишут: Есенин – великий русский поэт, а Маяковский – великий советский? Оба они до революции начинали, оба после прославились, оба с собою покончили.

С т а р ш и н а. В точности не знаю. Но догадываюсь. Есенин для души писал, а Маяковский для дела. Он сам говорил, что на горло собственной песни наступал. Что надо, то и писал. Талантливо призывал.

М а р ф а. Хорошо вы объясняете. Нам учитель в школе, спрашивали, не сумел объяснить. А почему они с жизнью расстались? 

С т а р ш и н а. Не секрет, дураков много. Талант – он как дерево на безлесьи, каждому срубить хочется для своих маленьких нуждишек. Да и своих несчастий хватало... Так я не досказал. История такая смешная. Прихожу на заимку, а дядьки нет. Ключ в двери торчит. Принято у нас: вдруг иной человек зайдет обогреться, поесть. Записка на столе: «На охоте. Буду утром». Дело к вечеру. Поставил я ружье в угол в коридоре и спать лег. У дядьки две комнаты. Я лег спать в маленькой... (Страшным голосом) И вот просыпаюсь ночью, слышу – кто-то гулко идет по коридору: тум-тум-тум... словно на костяных ногах.

М а р ф а. Господи!

С т а р ш и н а (довольно). Ближе и ближе... У самой моей двери шаги стихают, стоит кто-то и ждет. Что делать? Ружье-то мое в коридоре. Перепугался я невозможно. А тут потянуло ветром, дверь моя тихонько заскрипела: тр-р... 

М а р ф а (схватившись за сердце). Ой...

С т а р ш и н а. Отворяется... Я жутко вскрикнул! Стоит какое-то страшилище, глаза горят, хвостом машет! Лапы в два моих кулака!

М а р ф а. Рысь!