Остальные люди («Агасфер»)

Книга Агасфер (страница 57)

 

С т а р и к. Как сговоримся. Три операции могут записать: разгрузка, переноска, укладка... Им каждый день дорог. Я, безусловно, соль таскать не люблю, она за воротник сыплется.

С е р г е й (запоздало удивляясь). А как же вы поднимаете?

С т а р и к. Я очень сильный. Я еще лет пять буду сильный, а потом сразу слабый. У стариков так бывает перед общей немощью. Природа силу им пока сохраняет, чтоб не скучали, а потом отбирает все разом. Я вот сегодня семьдесят восьмой заканчиваю, а чувствую себя еще молодым – лет шестидесяти. Я теперь так думаю, никуда не надо ходить для денег, обойдемся. Возьмем лодку, поставим проигрыватель и будем кататься весь день. Зачем надрываться в такую круглую годовщину?

Ж о р к а. Да ладно! Скажете тоже. Полезно даже, вместо зарядки!

С е р г е й. Мешки мне не улыбаются. У тебя бредень цел?

Ж о р к а. Ну!.. (Он вручает Сергею фонарик, ставит перед Стариком пустое звонкое ведро, вытаскивает из угла скатанный бредень). Капроновый! Что ему сделается?! Риторический вопрос. Мы заводить будем, м вы загонять и в ведро складывать. Айда сейчас, темно – рыба непуганая. Я озеро у реки, возле нашей железнодорожной площадки, знаю – закачаешься! Щучата, линь, карась. Каждый год там ловлю – и всегда с рыбой!

С т а р и к. Чего расселись?

 

Сергей и Жорка несут бредень, Старик с ведром забегает вперед, распахивает калитку. Дребезжание ведра удаляется. Во двор входят Марфа и Старшина. 

 

            М а р ф а. ...У нашего учителя в Тресвятском, у нас большая средняя школа!, собака потешная была, болонка по национальности. Маленькая, лохматая, видит плохо, шерсть у нее над глазами висит. Ну, остригли как-то ей. А она теперь хозяина не узнает. Входит он домой, она от него, лая, под стол. Спрячется под столом, там, где скатерть свисает, и смотрит на него сквозь бахрому. Узнает и бежит ласкаться, извиняется.