Остальные люди («Агасфер»)

Книга Агасфер (страница 55)

 

С т а р и к. Верно. Он встал рано утром, взял аппарат, хотел уже уходить, но вернулся и посмотрел в окно на погоду. (Победоносно) В то утро обещался дождь, и художник не пошел, щелкнул вид из окна, проявил снимок и сел рисовать.

С е р г е й. Нет! Он не стал снимать! Зачем снимать, если и так картина как готовая стоит в рамке окна? Он срисовал с натуры из глубины комнаты, а потом, видимо отрезал и подоконник, и раму окна, потому что банально – вид из окна, – у кого только не было. Спорим?

С т а р и к (одобрительно). Люблю когда размышляют... И все же не так. Пейзаж растянут по горизонтали, а тогда таких окон не было.

С е р г е й. А докажите, докажите!

Ж о р к а. Тут и доказывать нечего. Вот, гляди, на картине – столько домов, и у всех – высокие узкие окна.

С е р г е й. Так у него же студия! Огромное окно, может, даже в клеточку!

Ж о р к а (хохотнув). А он и давай писать по клеточкам?

С т а р и к. Ну ладно... Могло быть такое окно. Если студия, тогда я ошибся.

Ж о р к а. А я думаю: вы правы. (Смущенно, но решительно) Можно я вам свои работы покажу?

С т а р и к. Давай.

 

Жорка открывает тумбу стола и достает свернутые в трубку листы ватмана, их стягивает веревочка. Он сдергивает ее и, развернув листы, встает у двери. 

 

Ж о р к а (бормочет). Это так, акварели. (Уставившись на Старика, показывает лист за листом).

            С е р г е й (не без гордости). Он у меня современный художник. Авангардист! А кто ему посылает из Москвы польский журнал художников «Пршегляд артистичный»?! Он раньше ни о Марке Шагале, ни о Сезанне, ни о Миро, ни о Кандинском ничего не знал!..